facebook vk instagram youtube google+ ok

  • г.Гомель, ГЦК, ул.Ирининская, 16, комната 4-9
  • +375 29 6911419

  • meridian.nadejdi@gmail.com

ЧСБУО “Центр "Меридиан надежды” - некоммерческое учреждение онкопомощи пациентам, их семьям и врачам. Организация создана небезразличными людьми, знают о проблемах онкопациентов и их родных не понаслышке.

О том, почему наше общество стремиться закрыться от темы смерти, о своем собственном восприятии этой темы говорит актриса Чулпан Хаматова, соучредитель фонда «Подари жизнь!»

Чулпан, не вспомните, когда вы впервые столкнулись со смертью?

— Когда ушел мой дедушка, я тогда училась в пятом классе. Все утро слышала сквозь сон, как мама говорила кому-то телефону, что дедушки не стало. Но это было для меня еще словно в пространстве сна, тем более, слышанное казалось настолько нереальным, что мне даже не пришло в голову, что речь о случившемся на самом деле.

И только когда я уже стала собираться в школу, мама сообщила мне о смерти дедушки. Первая реакция — непонимание и неверие: такого не может быть, чтобы дедушки совсем не стало, что я больше никогда его не увижу.

Самым пугающим в уходе дедушки было понимание, что теперь изменится моя жизнь, она не будет такой, как раньше. Ведь у меня не будет дедушки, который занимался моим воспитанием, встречал меня из школы. Когда родился младший брат, дедушкина забота досталась и ему.

Дедушка очень активно присутствовал в моей жизни. Летом мы жили с ним вдвоем на даче, он ходил на рыбалку, потом жарил часов в пять утра пойманную рыбу, и мы с удовольствием ее ели. И вот я понимаю, что всего этого в моей жизни больше не будет, не будет такого, особенного детства с дедушкой!

Однажды он мне приснился, пришел ко мне в гости, мы разговаривали, и я как-то стала успокаиваться.

— Как изменилось ваше отношение к вопросу смерти с тех пор, как вы стали работать в фонде «Подари жизнь»?

— На самом деле, изменение моего отношения к смерти внутренне не связано для меня с понятиями «фонд» или «работа». Так получалось, что благодаря каким-то обстоятельствам, кто-то из лечившихся от лейкоза детей, которым мы пытались помочь, становился по-настоящему родным… И так случилось, что именно эти любимые дети уходили друг за другом. Одна потеря — смерть чудесной, дорогой для меня девочки, была особенно тяжелой.

Я даже стала задумываться, смогу ли дальше работать в фонде, поскольку было такое состояние, когда ты теряешь все ориентиры и почву под ногами, не понимаешь, как жить дальше. Был очень тяжелый, черный период. И вдруг мне звонит мама этой девочки и говорит: «Нам надо встретиться».

При встрече рассказывает, что ей приснилась дочка, стоящая на ярко освященном солнцем пляже на берегу море. И девочка сказала: «Мама, сейчас Чулпан очень тяжело, передай ей, чтобы она обо мне не беспокоилась, потому что мне хорошо, и светит солнце».

И вот это как-то меня спасло, помогло перестроиться.

Теперь у меня нет ощущения чего-то ужасного. Да, я понимаю, что это трагедия, что это очень тяжело. И это произойдет, конечно же, со всеми, уйдем мы, уйдут наши близкие и любимые люди. Но той эмоциональной потерянности, которая была у меня после смерти дедушки, у меня больше нет. Я понимаю: мне жалко в этой ситуации только саму себя, а для детей, которые ушли, наверное, смерть — все-таки некое освобождение.

После этого все последующие смерти, даже тех детей, которые были внутренне близки, я воспринимала по-другому. Да, мне больно, да, мне нечем дышать в этот момент. Но это происходит от ощущения собственного бессилия перед судьбой, перед тем, что я вместе со всеми своими друзьями и вместе с фондом пыталась сделать, может быть, даже больше, чем это требовалось, но все оказалось напрасным. Это ощущение обиды, боли, несправедливости опять связано именно с собой, а никак не с ушедшим.

Однажды, когда умер еще один мальчик, я в вдруг поймала себя на мысли, что у меня совершенно изменилось ощущение смерти: я ее перестала бояться.

То есть, сама смерть меня вообще не интересует. Да, все умрут. Что за этим будет, мы не знаем.

Но самое важное, что может быть, и на что мы можем повлиять — это процесс ухода, то есть это время, которое проходит между жизнью и смертью. Если мы говорим про смерть не внезапную, а предначертанную врачами, то, конечно отведенный человеку кусок жизни должен быть наполнен максимумом любви, света, тепла, уважения. Может быть, это как раз время для того, чтобы вспомнить, что мы люди, и мы умеем друг друга любить. Хотя об этом нужно помнить всегда и бережно относится к друг другу, помня, что каждый может уйти и неожиданно, мгновенно…

— Когда, как вам кажется, у человека возникает осознанное ощущение, что человек смертен?

— Мне кажется, тема смерти возникает в тот момент, когда люди понимают: они должны жить и любить каждое подаренное мгновение жизни, стараться не поссориться со своими близкими и любимыми людьми, успевать сделать им приятное. То есть, ценить эти секунды, которые у нас есть пока, потому что никто не знает, как он может столкнуться со смертью. Свалится ли это кирпич, как у Булгакова, на голову, либо это будет какая-то долгая болезнь. То есть, ощущение смерти — в ощущении жизни.

— Сегодня люди боятся стареть. Связано ли это со страхом смерти?

— Боязнь старости связана со страхом потерять власть над своим телом. Стать беспомощным. Например, ты можешь взять сам зубную щетку, почистить сам зубы. А в старческой немощи, если вдруг у тебя откажут руки, ноги и так далее, тебе придется кого-то просить об этом. Страх уйдет, если перед глазами человека будут примеры достойной старости, когда люди не испытывают боли, не испытывают унижения от того, что сами не могут что-то сделать. А это возможно только если каждый поймет: рано или поздно такое может случиться со мной, значит, нынешним старикам нужно оказывать посильную помощь, стремиться к тому, чтобы старость не была страшной и унизительной.

— Но наше общество чаще не хочет думать ни о старости, ни о смерти, стараясь закрыться от этого.

— Да. Но это же просто от необразованности, от какой-то тотальной деформированности сознания, от отсутствия информации и от нежелания погрузиться в эту тему. Люди не хотят думать, что все равно мы все умрем. Это вообще удел малоразвитых людей — закрыть глаза на чужую беду и думать: «только бы нас не коснулось». Коснется рано или поздно.

Сегодня российское общество — общество Средневековья — темное, необразованное, тотально зацикленное на ежеминутном пожирательстве под девизом «Бери от жизни все!». А если бы люди не забывали, что мы все когда-нибудь уйдем, им не нужны были бы миллионные капиталы, не нужно было бы обманывать друг друга. Они бы знали, что никакие деньги никогда в жизни от смерти не спасали и не спасут.

— А как на Западе обстоит дело в обществе с отношением к смерти?

— Наверное, все-таки чуть-чуть получше, хотя бы потому, что там есть адекватная реакция на понятие «хоспис», например. Там смерть и подготовка к ней — это тоже часть жизни, и она должна быть достойной. Человек не должен мучиться. Он должен прожить тот отведенный ему судьбой участок жизни в болезни или в старости достойно, как человек.

У нас тема смерти звучит лишь на уровне расчлененки в дешевых детективах. Больше ее не трогают вообще. Это какое-то запретное, темное, мутное, необъяснимое поле, в которое как будто никто никогда не будет входить.

Изменится ли ситуация, зависит от нас с вами — от журналистов, от людей, которые занимаются искусством, которые пишут книги, работают на телевидении. От людей, в какой-то степени направляющих эмоции современников, которым некогда задуматься над теми или иными вопросами.

Ты не можешь объяснить ребенку, а тем более взрослому человеку, почему пятью пять — двадцать пять, пока он не начнет понимать таблицу умножения в принципе. Поэтому разговаривать на какие-то важные темы нужно обязательно. Даже если сами люди не хотят этого слышать.

Человек так устроен, он не хочет задумываться, не хочет в принципе помогать другому. Ему проще сделать что-нибудь удобное, легкое для себя. Он не рефлексирует на эту тему, он не ходит так далеко. Если человек вовремя не прочитал книжек, не послушал музыки, у него не было перед глазами правильного примера и он не самообразовывался, он в принципе так устроен, что ему надо только есть, спать и справлять свои малые и большие нужды. Всё. Если его не наполнять чем-то другим, то это будет животное.

Если не говорить на тему смерти, то так и останется ощущение: смерти нет, она лишь то, «что бывает с другими». Я сегодня жив, я сегодня поел, выпил, и мне хорошо.

— Как говорить с людьми о смерти? Нужно ли обсуждать эту тему с детьми?

— С детьми надо разговаривать на одном языке, а с подростками — на другом языке. Со взрослыми людьми — на третьем языке. Наверное, там еще будет четвертый, пятый, шестой, седьмой, в зависимости от человека, но говорить об этом, конечно же, надо. Потому что если ребенку изначально объяснять, подготавливать к тому, что такое в жизни случается, у него не будет такой реакции, как у меня была на смерть дедушки.

С детьми можно обсуждать тему на примерах героев кино, через сказки, притчи, христианские понятия.

— На ваш взгляд, нужно ли человеку называть смертельный диагноз? Или не стоит пугать его?

— Здесь — противоборство так называемой советской медицины и сегодняшнего взгляда медиков на этот вопрос.

Мне кажется, говорить нужно. Я в этом уверена. Если бы со мной произошло такое, если бы я заболела, то точно хотела бы знать свой диагноз, потому что тогда человек иначе начинает ценить оставшееся время, по-другому распределять. Он может подготовить своих близких, себя.

Не должен человек уходить в незнании, ничего не понимая, в каком-то протесте против непонятной болезни, в скандалах со своими родственниками, которые неизбежно случаются в стрессовых ситуациях, в ощущении постоянного обмана, в обвинениях (ведь раз люди лгут, значит — виноваты).

— Вы боитесь смерти?

— Нет, я не боюсь смерти. Мне очень жалко, что, если вдруг так случится, и я могу не увидеть свадьбы своих детей или не увидеть внуков. Не боюсь потому, что мне никто не сказал, что там, за этой границей? Может быть, солнце и пляж.

— Доводилось ли вам видеть случаи достойного ухода людей?

— В ФНКЦ (Федеральный научно-клинический центр детской гематологии, онкологии и иммунологии им. Дмитрия Рогачева) в момент ясного понимания, что ребенку нельзя помочь, ему разрешено все. Если ребенок захотел, чтобы ежик в палате у него жил, у него будет жить ежик, собаку — разрешат собаку, аквариум — аквариум. То есть, к счастью, в нашей стране есть такие врачи, которые понимают, что смысл их работы не только в отчете перед главным врачом, перед Министерством здравоохранения за оборот койко-места, а еще и в самом ребенке. Я была свидетелем, когда мама ушедшего ребенка успокаивала рыдающую женщину-доктора. В каком-то покое, душевном равновесии объясняла врачу, который из всех сил стремился помочь ее ребенку и не смог, что раз так случилось, значит, так надо.

 

Источник: http://www.pravmir.ru/chulpan-xamatova-dengi-ot-smerti-ne-spasayu1/?fb_action_ids=221237498056820&fb_action_types=og.recommends&fb_source=other_multiline&action_object_map=[181686515371715]&action_type_map=[%22og.recommends%22]&action_ref_map=[]

Четверг, 12 Декабрь 2013 22:00

О полиативной психологии

ШКОЛА ЛЮБВИ
Хоспис...

Территория Любви...
Самой большой и искренней Любви...
Потому что - последней перед расставанием...

Об этом я писала уже в своей апрельской зарисовке
"Короткие истории о любви"...

Но оказалось, что тема неисчерпаема...
Как неисчерпаемы уроки Любви...
Все новые и новые -
проходила и продолжаю проходить
вместе со своими пациентами в Хосписе -
в этой Школе Любви...
...
Часто задумываюсь над фразой:
"Любить так, чтобы отпустить"...
Чтобы разрешить любимому Человеку
идти своей Дорогой, своим Путем...
Даже не могу сейчас вспомнить,
как, когда и от кого я впервые услышала эти слова...
Но думаю над ними постоянно...
...
В небольшую двухместную палату поступил еще один...
Человек...
Сознания уже нет...
Ожидание финала...
Худой, скрюченный, желтый, как последний осенний лист...
Кажется, что он уже там...
Но пока дышит...
Значит, еще здесь...

Рядом сидит Жена Человека...
Слезы сами льются...
А руки все время гладят по худым ногам Любимого,
машинально поправляя одеяло...
Хотя чего его поправлять-то -
оно ведь все равно не движется...
Кажется, она ничего сейчас не видит и не слышит...
Но это только кажется...

Тихонько зову ее по имени и вывожу из палаты...

В кабинете психотерапевта можно говорить обо всем
и плакать вволю, если есть чем...

Смотрю на нее - моя ровесница...
Что я тебе могу сказать, Светлана?
Чем я в такой ситуации могу быть полезна тебе?
Твоему уходящему в вечность любимому Человеку?
...
В такие минуты слушаешь свое сердце
и те слова, что в нем рождаются...
...
Она:

"Он недолго болел... совсем недолго...
Боролся.. Никогда почти не жаловался...
Надеялся до последнего...
А в четверг вдруг попросил меня:
"Можно я лягу рядом с тобою?...
А потом сказал мне:
"Не плачь обо мне, пожалуйста, не плачь...
Это мне легче - я ухожу...
А тебе еще внучку растить - на ноги поднимать"
Это было в четверг...
Это были его последние слова...
А в пятницу он уже потерял сознание и все...
Больше уже ничего никому не говорил..."
...
Я:

"Света, сейчас Ваш любимый Человек готовится сдать Экзамен -
самый главный Выпускной Экзамен...
Заканчивая свой курс обучения в Школе Жизни...
И не только...

Он готовится сдать еще один -
самый главный - Вступительный Экзамен -
в Вечность...

Вы его любите...
Вы можете сейчас меня понять...
Я прошу Вас -
помогите Любимому Человеку сдать эти два Экзамена успешно..."
...
Кажется, она меня услышала...
...
Хоспис - Школа Жизни - Школа Любви...
С ее нескончаемыми уроками...

http://www.youtube.com/watch?v=orpw3WB1O5o

Слова, которые всегда держу в душе
(от 18.09.2013г.):

Почти всегда, сидя у постели уходящего в Вечность,
задаю себе один и тот же вопрос:
"Кто я сейчас - в этот момент?
Врач, который ставит диагноз,
думает над ним...
"лечит до последнего"...
все знает, все понимает, все контролирует?..

Либо Человек - такой же Человек,
как и тот, кто на моих глазах сейчас собирается в Путь...
Такой же хрупкий, ранимый, чувствующий...
И единственное, что нас сейчас различает -
так это только мой белый халат
и разное положение наших тел в пространстве?.."
...
Мой учитель и наставник
Элизабет Кюблер-Росс.

- Общение с умирающим происходит большей частью без слов -
его необходимо ощущать, переживать, видеть...

- Пациент как наставник, помогающий больше узнать
о завершающих стадиях жизни
со всеми их тревогами, страхами, надеждами...

- Не отводить глаза от безнадежно больных,
а сблизиться с ними...

- Эти переживания полезны обоим:
узнаешь много нового о деятельности разума
и уникальных гранях человеческого существования...
Этот опыт позволяет
с меньшим беспокойством относиться к собственной бренности

- ... он тщетно просит,
чтобы один единственный человек
отвлекся на одну-единственную минутку
и ответил на один-единственный вопрос...

- Те, кто прожил тяжелую,
исполненную труда и страдания жизнь,
кто воспитал детей и нашел удовлетворение в своей работе,
принимают смерть спокойно и с достоинством...
намного легче, чем те,
кто амбициозно управлял людьми,
кто накапливал материальные блага и выгодные социальные связи,
пренебрегая личностными отношениями,
которые могли бы послужить в конце жизни

- Смерть...
Это спокойное прекращение работы тела...

Падающая звезда -
один из миллионов огоньков в необъятном небе
вспыхнул на короткое время, мгновение,
только для того,
чтобы тут же исчезнуть в бесконечном мраке...
И все же за этот короткий промежуток
почти каждый из нас
успевает создать и прожить уникальную биографию
и вплести свою живую нить
в полотно человеческой истории...
...
И снова задаю себе тот же вопрос:
"Так кто я сейчас - в этот момент?"
...
"Ясными словами сияет маленькая истина.
Великая истина таит в себе великое молчание"

Р.Тагор
 

 

Четверг, 12 Декабрь 2013 21:43

Пророк Джебран Халиль Джебран

ФМЛОСОФИЯ

О любви

Тогда просила аль-Митра:
– Скажи нам о Любви.
Он поднял голову, посмотрел на народ, и воцарилось молчание. Тогда он сказал громким голосом:
– Если любовь путеводит вас, следуйте за ней, хотя дороги ее трудны и тернисты.
Если она осенит вас своими крылами, не противьтесь, даже если вас ранит меч, скрытый в ее оперении.
И если любовь говорит вам, верьте ей, даже если ее голос рушит ваши мечты, подобно тому как северный ветер опустошает сад. Ибо любовь венчает вас, но она вас и распинает.
Она растит вас, но она же и подрезает.
Она подымается к вашей вершине и обнимает ваши нежные ветви, трепещущие в солнечных лучах.
И она же спускается к вашим корням, вросшим в землю, и сотрясает их.
Как снопы пшеницы, она собирает вас вокруг себя.
Она обмолачивает вас, чтобы обнажить.
Она просевает вас, чтобы освободить от шелухи.
Она размалывает вас до белизны.
Она месит вас, пока вы не станете мягкими.
А потом вверяет вас своему святому огню, чтобы вы стали святым хлебом для святого Божиего причастия.
Все это творит над вами любовь, дабы вы познали тайны своего сердца и через это познание стали частью сердца Жизни.
Но если, убоявшись, вы будете искать в любви лишь покой и усладу, то лучше вам прикрыть свою наготу и, покинув гумно любви, уйти в мир, не знающий времен года, где вы будете смеяться, но не от души, и плакать, но не всласть.
Любовь дает лишь себя и берет лишь от себя.
Любовь ничем не владеет и не хочет, чтобы кто-нибудь владел ею, ибо любовь довольствуется любовью.
Если ты любишь, не говори: «Бог – в моем сердце», скажи лучше: «Я – в сердце Божием».
И не думай, что ты можешь править путями любви, ибо если любовь сочтет тебя достойным, она будет направлять твой путь.
Единственное желание любви – обрести саму себя.
Но если ты любишь и не можешь отказаться от желаний, пусть твоими желаниями будут:
Таять и походить на бегущий ручей, что напевает ночи свою песню.
Познавать боль от бесконечной нежности. Ранить себя собственным постижением любви.
Истекать кровью охотно и радостно.
Подниматься на заре с окрыленным сердцем и возносить благодарность за еще один день любви.
Отдыхать в полдень и предаваться размышлениям о любовном экстазе.
Возвращаться вечером домой с благодарностью.
И засыпать с молитвой за возлюбленного в сердце своем и с песней хвалы на устах.

О браке

Пророк
Ибо лишь рука Жизни может принять ваши сердца.
Стойте вместе, но не слишком близко друг к другу,
Ибо колонны храма стоят порознь, и дуб и кипарис не растут один в тени другого.
Потом вновь заговорила аль-Митра.
– Что скажешь ты о Браке, учитель? – спросила она.
И он ответил:
– Вы родились вместе и вместе пребудете вечно. Вы будете вместе, когда белые крылья смерти развеют ваши дни.
Вы будете вместе даже в безмолвной памяти Божией.
Но пусть близость ваша не будет чрезмерной. И пусть ветры небесные пляшут меж вами.
Любите друг друга, но не превращайте любовь в цепи:
Пусть лучше она будет волнующимся морем между берегами ваших душ.
Наполняйте чаши друг другу, но не пейте из одной чаши.
Давайте друг другу вкусить своего хлеба, но не ешьте от одного куска.
Пойте, пляшите вместе и радуйтесь, но пусть каждый из вас будет одинок, как одиноки струны лютни, хотя от них исходит одна музыка.
Отдавайте ваши сердца, но не во владение друг другу.

О детях

И просила женщина, державшая ребенка на руках:
– Скажи нам о Детях. И он сказал:
– Ваши дети – не дети вам.
Они сыны и дочери тоски Жизни по самой себе.
Они приходят благодаря вам, но не от вас, и, хотя они с вами, они не принадлежат вам.
Вы можете дать им вашу любовь, но не ваши мысли,
Ибо у них есть свои мысли.
Вы можете дать пристанище их телам, но не их душам,
Ибо их души обитают в доме завтрашнего дня, где вы не можете побывать даже в мечтах.
Вы можете стремиться походить на них, но не старайтесь сделать их похожими на себя.
Ибо жизнь не идет вспять и не задерживается на вчерашнем дне.
Вы – луки, из которых ваши дети, как живые стрелы, посланы вперед.
Стрелок видит цель на пути бесконечности и сгибает вас своей силой, чтобы его стрелы летели быстро и далеко.
Пусть ваш изгиб в руке Стрелка несет радость,
Ибо как любит стрелок летящую стрелу, так любит он и лук, остающийся на месте.

О даянии

Тогда просил богатый человек:
– Скажи нам о Даянии. И он ответил:
– Вы даете лишь малую толику, когда даете от своего достояния.
Вы истинно даете, лишь когда даете от самих себя.
Ибо что есть ваше достояние, как не вещи, которые вы храните и стережете из страха, что они могут понадобиться вам завтра?
А завтра? Что принесет завтра самой сметливой собаке, зарывающей кость в песок пустыни, идучи вслед за паломниками в святой город?
Что есть страх перед нуждой, как не сама нужда?
Разве боязнь жажды, когда колодец полон, не есть неутолимая жажда?
Есть такие, которые дают мало от многого, чем владеют. Они дают с тем, чтобы прославиться, и это тайное желание делает их дары отвратительными.
И есть такие, которые дают все то малое, что есть у них. Они верят в жизнь и в щедрость жизни, и их казна не скудеет.
Есть такие, которые дают с радостью, и она – награда им.
Есть такие, которые дают с болью, и она – их крещение.
И есть такие, которые дают и не знают при этом боли, они не ищут радости и не дают в надежде, что им зачтется.
Они дают так же, как мирт в долине струит свое благоухание в пространство.
Руками подобных им говорит Всевышний, и их глазами Он улыбается земле.
Хорошо давать, когда просят, но лучше давать без просьбы, предугадывая.
Для щедрого искать того, кто получит, – радость большая, чем само даяние.
Есть ли что-нибудь, что стоило бы утаивать?
Все, что есть у вас, будет когда-нибудь отдано.
Потому давайте сейчас, чтобы время даяния было вашим, а не временем ваших наследников.
Часто вы говорите: «Я бы дал, но только достойному».
Деревья в вашем саду и стада на ваших пастбищах не говорят так.
Они дают, чтобы жить, ибо утаить – значит погибнуть.
Истинно, тот, кто достоин получить свои дни и ночи, заслуживает от вас всего остального.
И тот, кто удостоился испить из океана жизни, достоин наполнить свою чашу из вашего ручья.
Есть ли пустыня больше той, что заключена в вашей смелости, уверенности, даже снисходительности, с коей вы принимаете?
Кто вы есть, чтобы люди раскрывались перед вами и снимали покровы со своей гордости, дабы вы увидели их достоинство в наготе и их гордость свободной от смущения?
Посмотрите сначала, достойны ли вы сами давать и быть орудием даяния.
Ибо воистину только жизнь дает самой жизни, а вы, считающие себя дающими, лишь свидетели.
Вы, принимающие даяния – а вы все принимаете, – не возлагайте на себя бремя благодарности, дабы не надеть ярмо на себя и на дающего.
Лучше подымайтесь вместе с дающим на его дарах, как на крыльях;
Ибо сверх меры печься о своем долге – значит усомниться в великодушии того, для кого мать – щедрая земля, а отец – Бог.

О труде

Потом просил пахарь: – Скажи нам о Труде.
И сказал он в ответ:
– Вы трудитесь, чтобы не отрываться от земли и души ее.
Ибо быть бездельником – значит стать чужим для времен года и выйти из шествия жизни, движущегося к бесконечности в величии и гордом смирении.
Когда вы трудитесь, вы – флейта, в сердце которой шепот минут превращается в музыку.
Кто из вас хотел бы стать тростинкой, немой и безмолвной, когда все вокруг поет в согласии?
Всегда говорили вам, что труд – проклятье и работа – тягость.
А я говорю вам: когда вы трудитесь, вы исполняете часть самой ранней мечты земли, уготованную вам в те времена, когда эта мечта родилась.
И, работая, вы истинно любите жизнь.
А возлюбить жизнь через работу – значит приблизиться к глубочайшей тайне жизни.
Но если вы в своем страдании называете рожденье горем и заботу о плоти – проклятьем, начертанным на вашем челе, то я отвечу: ничто, кроме пота на вашем челе, не сотрет начертанного.
Говорили вам также, что жизнь есть тьма, и вы в усталости своей вторите тому, что было сказано уставшими.
А я говорю:
Жизнь на самом деле есть тьма, когда нет стремления,
Всякое стремление слепо, когда нет знания,
Всякое знание тщетно, когда нет труда,
Всякий труд бесплоден, когда нет любви.
И когда вы трудитесь с любовью, вы связываете себя с самими собой, с другими и с Богом.
А что значит трудиться с любовью?
Это – ткать одежды из нитей своего сердца так, словно те одежды наденет твой возлюбленный.
Это – строить дом с усердием так, словно в том доме поселится твой возлюбленный.
Это – сеять семена с нежностью и собирать урожай с радостью так, словно те плоды будет вкушать твой возлюбленный.
Это – наполнять все, что ты делаешь, дыханием своего духа.
И знать, что все благословенные усопшие стоят подле и взирают на тебя.
Часто я слышал, как вы говорили, будто во сне: «Тот, кто ваяет из мрамора и обретает в камне образ своей души, благороднее того, кто пашет землю.
И тот, кто ловит радугу, чтобы перенести ее на холст в облике человека, – выше того, кто плетет сандалии».
Но я говорю, не во сне, а в ясном бодрствовании полудня, что ветер беседует с могучим дубом так же нежно, как и с тончайшими стебельками травы.
И лишь тот велик, кто превращает голос ветра в песню, становящуюся нежнее от любви.
Труд – это любовь, ставшая зримой.
Если вы не можете трудиться с любовью, а трудитесь лишь с отвращением, то лучше вам оставить ваш труд, сесть у врат храма и просить милостыню у тех, кто трудится с радостью.
Если вы печете хлеб равнодушно, то ваш хлеб горек, и он лишь наполовину утоляет голод человека.
Если вы точите из гроздей сок с недобрым чувством, то оно отравляет вино.
Если даже вы поете, как ангелы, но не любите петь, то вы не даете людским ушам услышать голоса дня и голоса ночи.

Об одежде

И просил ткач: – Скажи нам об Одежде.
И он ответил:
– Ваша одежда прячет большую долю вашей красоты, но не скрывает уродства.
Вы ищете в одеяниях свободу уединения, но обретаете в них узду и оковы.
Если бы вы могли подставить солнцу и ветру свою кожу, а не одежды!
Ибо дыхание жизни – в солнечном свете, и рука жизни – ветер.
Иные из вас говорят: «Это северный ветер соткал одежды, что мы носим».
А я говорю: «Да, это был северный ветер».
Но стыд был ему ткацким станом, и вялость мускулов – нитью.
И, закончив свой труд, он смеялся в лесу.
Не забывайте, что стыдливость – щит от глаз порочности.
А когда порочность исчезнет, чем будет стыдливость, как не оковами и сором разума?
Не забывайте, что земле приятно прикосновение ваших босых ног и ветры жаждут играть вашими волосами.

О законах

Потом спросил законник:
– Что скажешь ты о наших Законах, учитель?
И он ответил: – Вы охотно устанавливаете законы,
Но куда охотнее попираете их.
Как дети, играющие на берегу океана, которые любят строить башни из песка, а потом, смеясь, разрушают их.
Но пока вы строите свои башни из песка, океан вновь приносит песок на берег,
И когда вы разрушаете их, океан смеется вместе с вами.
Истинно, океан всегда смеется вместе с невинными.
Но что сказать о тех, для кого жизнь – не океан, и законы, созданные человеком, – не башни из песка,
Для кого жизнь – скала, а закон – резец, коим они обращают ее в свое подобие?
Что сказать о хромом, ненавидящем плясунов?
Что сказать о воле, который любит свое ярмо и мнит лесного лося и оленя бездомными бродягами?
Что сказать о старой змее, которая не может сменить кожу и называет всех остальных голыми и бесстыжими?
И о том, кто рано приходит на свадебный пир и, пресытившись, уходит, говоря, что все пиры отвратительны и все пирующие преступают закон?
Что сказать мне о них, кроме того, что они тоже стоят под лучами солнца, но спиною к нему?
Они видят лишь свои тени, и эти тени – законы для них.
Что для них солнце, как не плавильщик теней?
И что значит признавать законы, как не склоняться и чертить свои тени на земле?
Но вы, идущие лицом к солнцу, какие образы, начертанные на земле, могут удержать вас?
Вы, странствующие с ветром, какой флюгер укажет вам путь?
Какой человеческий закон свяжет вас, если вы сбросите свое ярмо, но не перед дверью тюрьмы человека?
Каких законов вы убоитесь, если будете плясать, не наталкиваясь на железные цепи человека?
И кто приведет вас на суд, если вы скинете с себя одежды, но не оставите их на пути человека?
Народ Орфалеса, ты можешь заглушить барабан и ослабить струны лиры, но кто возбранит жаворонку петь?

О свободе

И просил оратор: – Скажи нам о Свободе.
И он ответил:
– У городских ворот и у ваших очагов я видел, как вы падаете ниц и поклоняетесь своей свободе, – так рабы унижаются перед тираном и поют ему хвалу, тогда как он обрекает их смерти.
Да, в храмовой роще и в тени крепости я видел, как самые свободные из вас носят свою свободу, как ярмо и наручники.
И сердце мое обливалось кровью, ибо вы можете стать свободными лишь тогда, когда даже само желание искать свободу станет для вас уздой и вы перестанете говорить о свободе как об искомом и достигнутом.
Истинно свободными вы станете не тогда, когда лишены забот будут ваши дни и ваши ночи будут избавлены от нужды и горя,
А когда ваша жизнь будет повита ими, но вы подымитесь над ними нагие, без оков.
И как вам подняться над днями и ночами, не разорвав цепей, в которые вы заковали свой полдень на заре своего постижения?
Воистину, то, что вы называете свободой, – самая прочная из этих цепей, хотя звенья ее блестят на солнце и ослепляют вас.
Что, как не частицы самих себя, хотелось бы вам сбросить, чтобы обрести свободу?
Пророк
Если это несправедливый закон, который вы хотели бы отменить, то закон этот был начертан вашей же рукой на лбу вашем.
Вам не стереть его, даже если вы бросите в огонь книги законов; вам не смыть его со лбов ваших судей, даже если вы на них выльете целое море.
А если это деспот, которого вы хотели бы свергнуть с престола, посмотрите прежде, разрушен ли его престол, воздвигнутый в вашей душе.
Ибо как может тиран властвовать над свободными и гордыми, если нет в их свободе тирании и нет в их гордости стыда?
Если это забота, от которой вы хотели бы избавиться, то эта забота скорее была избрана вами, чем навязана вам.
И если это страх, который вы хотели бы изгнать, то источник этого страха – в вашем сердце, а не в руках устрашающего.
Истинно, все в вашем естестве движется в неизменном полуобъятии, желанное и ужасающее, отталкивающее и заветное, то, что вы ищете, и то, от чего бежали бы.
Все это движется в вас, как свет и тень, слитые в пары.
Когда тень бледнеет и исчезает, угасающий свет становится тенью другого света.
Так и ваша свобода, теряя оковы, сама становится оковами большей свободы.

О боли

Потом просила женщина: – Скажи нам о Боли.
И он сказал:
– Ваша боль – это раскалывание раковины, в которую заключен дар понимания.
Как косточка плода должна расколоться, чтобы ее сердцевина предстала солнцу, так и вы должны познать боль.
Если б ваше сердце не уставало изумляться каждодневным чудесам жизни, то ваша боль казалась бы вам не менее изумительной, чем радость;
И вы приняли бы времена года своего сердца, как всегда принимали времена года, проходящие над вашими полями.
И вы безмятежно смотрели бы сквозь зимы своей печали.
Многое из вашей боли избрано вами самими.
Это горькое зелье, которым лекарь в вас исцеляет вашу больную сущность.
Потому доверьтесь лекарю и пейте его лекарства в молчании и спокойствии: ибо его руку, пусть тяжелую и жесткую, направляет заботливая рука Незримого,
И хотя обжигает вам губы чаша, подносимая им, она сделана из глины, которую Гончар смочил своими святыми слезами.

О дружбе

И просил юноша:
– Скажи нам о Дружбе. И он сказал в ответ:
– Твой друг – это твои осуществившиеся стремления.
Он – поле твое, которое ты засеваешь с любовью и с которого собираешь урожай со словами благодарности.
Он твой стол и очаг.
Ибо ты приходишь к нему алчущий и у него ищешь мира.
Когда твой друг открывает тебе душу, не бойся сказать про себя «нет» и не утаивай «да».
И когда он молчит, сердце твое да не перестает слушать его сердце;
Ибо в дружбе все мысли, все желания, все надежды рождаются и разделяются без слов, в безмолвной радости.
Когда ты разлучаешься с другом, не горюй;
Ибо то, что ты более всего любишь в нем, становится яснее в его отсутствие, ведь взбирающийся на гору яснее видит ее с равнины.
И да не будет иной цели в дружбе, кроме проникновения в глубины духа.
Ибо любовь, ищущая что-либо, помимо раскрытия своей собственной тайны, это не любовь, а расставленные сети, в которые уловляется лишь бесполезное.
И пусть лучшее в тебе будет для твоего друга.
Если ему суждено узнать отлив твоего моря, пусть он узнает и его прилив.
Зачем тебе друг, если ты ищешь его лишь для того, чтобы убить время?
Всегда ищи его, чтобы прожить время.
Ибо он призван исполнить твои желания, но не наполнить твою пустоту.
И пусть смех и взаимное удовольствие сопутствуют сладости дружбы.
Ибо в росе малостей сердце встречает свое утро и освежается.

О времени

И спросил астроном:
– Учитель, что скажешь ты о Времени? И он ответил:
– Вы хотите отмерять время безмерное и неизмеримое,
Вы хотите жить согласно часам и временам года и даже дух свой подчинить им.
Из времени вы хотите сделать ручей, чтобы сесть на берегу и следить за его течением.
Но вневременное в вас осознает вневременность жизни,
И знает, что вчерашний день – лишь память сегодняшнего, а завтрашний – его мечта.
И то, что поет и мыслит в вас, все еще пребывает в том первом мгновении, рассыпанном звездами в пространстве.
Кто из вас не чувствует, что сила его любви беспредельна?
Но кто при этом не чувствует, что сама любовь, хотя и беспредельна, заключена в средоточие его естества, а не тянется вереницей любовных мыслей и деяний?
И разве время не подобно любви – неделимой и неизмеримой?
Но если в своих мыслях вы должны отмерять время по временам года, пусть каждое из них объемлет все другие.
И да обнимет сегодняшний день прошедшее – памятью и будущее – страстным влечением!

О молитве

Потом просила жрица:
– Скажи нам о Молитве. И сказал он в ответ:
– Вы молитесь, пребывая в горе и нужде; о, если б вы молились также в полноте своей радости и во дни изобилия!
Ибо что есть молитва, как не проникновение ваше в живой эфир?
И если вы обретаете утешение в излиянии своего мрака в пространство, то вы обретете радость в излучении зари своего сердца.
И если душа ваша будет подвигать вас на молитву, когда вы плачете, она будет подвигать вас вновь и вновь, пусть даже когда вы и плачете, покуда вы не станете смеяться.
Творя молитву, вы подымаетесь, чтобы встретить в воздухе тех, кто молится в этот час и с кем вы можете повстречаться лишь во время молитвы.
Потому входите в тот незримый храм лишь ради экстаза и сладостного общения.
Ибо если вы войдете в храм лишь для того, чтобы просить, то не получите.
Если вы войдете в него и повергнетесь ниц, вас не подымут.
И даже если вы войдете в него просить добра для других, вы не будете услышаны.
Довольно того, что вы входите в храм незримый.
Я не могу научить вас творить молитву из слов.
Бог слышит ваши слова, лишь когда он сам изрекает их вашими устами.
И не могу я научить вас молитве морей, лесов и гор.
Но вы, рожденные горами, лесами и морями, найдете их молитву в своем сердце.
Стоит вам вслушаться в ночную тишину, и вы услышите, как они говорят в безмолвии:
«Господь наш, наша окрыленная сущность,
Это твоя воля в нас волит,
Это твое желание в нас желает.
Это твое побуждение в нас превращает наши ночи, принадлежащие тебе, в дни, которые тоже твои.
Мы не можем просить тебя ни о чем, ибо тебе ведомы наши нужды прежде, чем они родятся в нас:
Ты – наша нужда; и давая нам больше от себя, ты даешь нам все».

О наслаждении

Тогда вышел вперед отшельник, который бывал в городе раз в году, и просил:
– Скажи нам о Наслаждении. И ответил он:
– Наслаждение – это песнь свободы, Но не свобода.
Это цвет ваших желаний,
Но не их плод.
Это глубина, взывающая к высоте,
Но не глубь и не высь.
Это пленница в клетке, расправляющая крылья,
Но не ограниченное пространство.
Да, воистину, наслаждение – это песнь свободы.
Я бы с радостью услышал, как вы поете ее от всего сердца, но я бы не хотел, чтобы вы утратили свое сердце в этом пении.
Есть среди вас юноши, ищущие одного – наслаждения, а их судят и укоряют.
Я не стал бы ни судить их, ни укорять. Пусть они ищут.
Ибо они найдут не одно лишь наслаждение;
Семь у него сестер, и даже самая меньшая из них прекраснее наслаждения.
Разве не слыхали вы о человеке, что искал в земле коренья, а нашел сокровище?
И есть среди вас старцы, вспоминающие о наслаждениях с раскаянием, как о грехах, совершенных в опьянении.
Но раскаяние – это лишь затмение разума, но не наказание для него.
Им стоило бы вспоминать о наслаждениях с благодарностью, как о летнем урожае.
Но если их утешает раскаяние, пусть они утешатся.
И есть среди вас те, что не столь молоды, чтобы искать, и не столь стары, чтобы вспоминать.
В своем страхе перед поиском и воспоминанием они сторонятся всех наслаждений, дабы не пренебречь духом и не оскорбить его.
Но даже их воздержание приносит им наслаждение.
Так и они находят сокровища, хотя дрожащими руками ищут в земле коренья.
Но скажите мне, кто может оскорбить дух?
Разве оскорбит соловей тишину ночи или светляк – звёзды?
Разве ваше пламя и ваш дым отяготят ветер? Или вы думаете, что дух – это тихая заводь, которую можно всколыхнуть посохом?
Часто, отказывая себе в наслаждении, вы лишь прячете желание в тайники своего естества.
Кто знает, быть может, то, что упущено сегодня, ждет завтрашнего дня?
Даже ваше тело знает, что ему завещано, знает, в чем оно нуждается по праву, и его не обманешь.
А тело ваше – арфа вашей души,
И вы вольны извлечь из нее нежную музыку или нестройные звуки.
И сейчас вы вопрошаете в своем сердце: «Как различить нам, что есть благо в наслаждении и что не есть благо?»
Пойдите в свои сады и поля и вы узнаете, что для пчелы собирать нектар с цветка – наслаждение,
Но и для цветка наслаждение давать нектар пчеле.
Ибо для пчелы цветок – источник жизни,
А для цветка пчела – вестник любви.
И для обоих – пчелы и цветка ~ приносить и получать наслаждение есть и потребность, и экстаз.
Народ Орфалеса, уподобься в своих наслаждениях цветам и пчелам.

О красоте

И просил поэт:
– Скажи нам о Красоте. И он ответил:
– Где вы будете искать красоту и как вы ее найдете, если не она сама станет для вас и путем, и вожатым?
И как вам говорить о ней, если не она будет ткачом вашей речи?
«Красота ласкова и нежна, – говорят огорченные и обиженные. – Как молодая мать, чуть смущаясь своей славы, ступает она среди нас».
«Нет, красота грозна и могущественна, – говорят пылкие. – Как буря, сотрясает она землю и небо».
Говорят усталые и утомленные: «Красота подобна нежному шепоту. Она говорит в нашем духе. Ее голос отступает перед нашим молчанием как слабый свет, что дрожит в страхе перед тенью».
Но беспокойные говорят: «Мы слышали, как она кричала в горах. И вместе с ее криками раздавался топот копыт, хлопанье крыльев и львиный рык».
Ночью говорят городские стражники: «Красота взойдет с зарею на востоке».
В полдень говорят труженики и путники: «Мы видели, как она склонилась над землей из окон заката».
Зимой говорят занесенные снегом: «Она придет с весной, шагая по холмам».
А в летний зной говорят жнецы: «Мы видели, как она пляшет с осенними листьями, видели хлопья снега в ее волосах».
Все это сказали вы о красоте.
На деле же говорили вы не о ней, но о своих неутоленных потребностях.
А красота – не потребность, а экстаз.
Это не жаждущие уста и не пустая протянутая рука,
Но пламенное сердце и очарованная душа.
Это не образ, что вам хотелось бы видеть, и не песня, что вам хотелось бы слышать,
Но образ, который вы видите, даже если сомкнете глаза, и песня, которую вы слышите, даже если закроете уши.
Это не смола в складках морщинистой коры и не крыло, сросшееся с когтем,
Но вечноцветущий сад и сонм вечнолетящих ангелов.
Народ Орфалеса! Красота есть жизнь, снимающая покров со своего святого лика.
Но жизнь – это вы, и покров – это вы. Красота есть вечность, глядящаяся в зеркало. Но вечность – это вы, и зеркало – это вы.

О религии

И просил старый жрец:
– Скажи нам о Религии. И он сказал:
– Разве говорил я сегодня о чем-то ином? Не есть ли религия все дела и помышления,
А также то, что не есть дело и помысел, но радость и изумление, вечно возникающее в душе, даже когда руки обтесывают камень или трудятся за ткацким станом?
Кто может отделить свою веру от своих поступков или свои убеждения от занятий?
Кто может простереть свое время перед собой, говоря:
«Это для Бога, а это для меня; это для моей души, а это – для тела»?
Все ваши часы – крылья, своими взмахами рассекающие пространство.
Лучше бы наг был тот, кто облачается в свою мораль, как в лучшие одежды.
Ветер и солнце не причинят вреда его коже.
И тот, кто в своем поведении следует этике, заточает свою певчую птицу в клетку.
Самая свободная песня не пройдет сквозь железные прутья и проволоку.
И тот, для кого благочестие – окно, которое отворяют и затворяют, еще не бывал в доме своей души, чьи окна - от зари до зари.

О смерти

Потом заговорила аль-Митра:
– Теперь скажи нам о Смерти. И он ответил:
– Вам хочется узнать тайну смерти. Но где вы найдете ее, как не в сердце жизни?
Сова, чьи глаза завязала ночь, не может снять покров с таинства света.
Если вы подлинно хотите узреть дух смерти, распахните свое сердце перед плотью жизни.
Ибо жизнь и смерть едины, как едины река и море.
В глубине ваших надежд и желаний лежит молчаливое знание запредельного;
И, как семена, спящие под снегом, ваше сердце видит сны о весне.
Верьте снам, ибо в них скрыты врата в вечность.
Ваш страх перед смертью – лишь трепет пастуха, стоящего перед царем, который вскоре возложит на него руку в знак милости.
Разве в трепете пастуха не таится радость от того, что он будет отмечен царем?
Но разве не трепет беспокоит его всего более?
Ибо что значит умереть, как не встать нагим на ветру и растаять на солнце?
И что значит перестать дышать, как не освободить дыхание от его беспокойных приливов и отливов, дабы оно могло подняться, расшириться и безвозбранно искать Бога?
Лишь тогда вы будете петь по-настоящему, когда изопьете из реки молчания,
И начнете восхождение, лишь когда достигнете вершины.
И лишь тогда вы исполните свой подлинный танец, когда земля потребует к себе вашу плоть.

Перевод В.Марков (В кн.: Странник. Притчи и речения. М. "Сфера", 2002.)

Источник

http://omkara.ru/gibran/proph.htm

Понедельник...
Начало рабочей недели...
Дождливо и холодно...

А вот на душе - совсем не так...
Тому причиной - удивительное утреннее событие:
впервые получила подарок,
от кого никогда не ожидала...
И, вероятно, никто из нас не ждет...

Обычно это они просят и нуждаются...
И почти никогда не подают сами...

По пути на работу в подземном переходе
мне встретился тот,
кто обычно с протянутой рукой...
Молча...
без ног...
в инвалидной коляске...
Перед ним - маленькая коробка,
куда на бегу летит мелочь,
наскоро вытаскиваемая из карманов и кошельков...
Все спешат - кто куда...
Ясное дело - утро...

Мелочи под рукой у меня нет,
а вот глазированный сырок, который только что купила -
в самый раз пригодился...
Ну, хоть чем-то порадовать бедолагу
в такой мерзопакостный день...
Быстренько ложу ему свой сладкий подарочек
на обрубки ног...
И неожиданно для себя получаю...
его улыбчивое "спасибо" и маленький листок,
на котором что-то написано...
Читать некогда -
опаздываю на работу...

А вот сейчас, сидя в своем кабинете,
прочла...

Мой случайный-подземный-безногий-даритель
Подарил мне...
Хорошее настроение:

***
ВКУСНО
(Рецепт на каждый день)

Берем 1 день и хорошо очищаем его
от зависти и ненависти,
от огорчений, жадности, упрямства,
эгоизма и равнодушия.
Добавляем три полные ложки Оптимизма +
большую горсть Веры +
маленькую ложечку Терпения +
несколько зерен Терпимости +
щепотку Вежливости и Порядочности
по отношению ко всем.
Всю получившуюся смесь заливаем сверху
ЛЮБОВЬЮ.
Сейчас, когда блюдо готово,
украшаем его лепестками цветов
Доброты и Внимания.

Подаем ежедневно с гарниром
из теплых слов и сердечных улыбок...
...
Вкусный сырок - взамен на светлый день...
Замечательный утренний обмен!
Всем нам - доброго Времени!
Четверг, 12 Декабрь 2013 20:31

Белые медведи

В уютных лапах ДРУГА!....

http://www.snowaddiction.org/2013/11/why-are-not-these-two-natural-adversaries-fighting-viciously.html

ПЕРЕД СМЕРТЬЮ
в душе человека
может произойти кардинальная трансформация


__________________

Что переживают пациенты хосписа, знающие или только догадывающиеся о своем скором уходе из жизни? Как можно помочь им справиться с этой мыслью, принять ее?

Об этом - наш разговор с врачом-психотерапевтом ГУ «Больница паллиативного ухода «Хоспис»
Татьяной РОЖОК.
__________________

- Умирающие люди – это всегда учителя.
Они учат молчать и слушать. Каждое слово.
Потому что смотрят в вечность,
видят и слышат ее со всеми истинами и тайнами.
И когда находишься рядом с уходящим человеком-мостиком из одного мира в другой,
эту глубину чувствуешь кожей, - говорит Татьяна Рожок.

САМЫЙ ГЛАВНЫЙ ЭКЗАМЕН

- Врач-психиатр Элизабет Кюблер-Росс,
наблюдавшая долгие годы за уходящими пациентами,
открыла пять стадий переживания предстоящей смерти.
Поначалу это шок и отрицание, потом гнев,
затем начинаются поиски разного рода компромиссов,
далее наступает время депрессии,
и, наконец, приходит принятие*.
Знание этих стадий помогает специалисту,
а также близким людям находить правильные слова
и совершать правильные поступки.
Протекание этих стадий у каждого человека индивидуально,
здесь все зависит от внутренних ресурсов, жизненного опыта,
личностных качеств самого человека,
а также - от поведения тех, кто рядом.
Часто мы - родные – печалимся больше о себе.
Ведь это мы остаемся, мы сиротеем.
Но наши реакции - это только наши реакции,
а сейчас уходит другой - наш дорогой и близкий человек.
Поэтому обычно я говорю родным пациента:
«Сейчас ваш близкий человек сдает свой самый важный экзамен -
у него заканчивается срок обучения в школе жизни.
И вы можете или мешать ему,
или поддерживать его, помогать.
Ему не нужно видеть вашу тоску,
ему нужно увидеть вашу любовь и поддержку,
с которыми вы его отпускаете».

У меня была пациентка, в Хосписе умирала ее единственная дочь.
Эта удивительная женщина показала мне,
какой должна быть мама.

Дочь долгое время была в коме.
Буквально за несколько минут до своего ухода пришла в себя
и попросила маму спеть ей колыбельную песню.
И та запела.
Знакомую с детства любимую песенку,
под которую ее дитя и ушло - в маминых руках.
Материнское сердце помогло тихо отпустить своего ребенка.
Под колыбельную человек родился, под колыбельную ушел в другой мир...
Дать возможность человеку достойно дойти до финала –
огромный труд для тех, кто рядом.

Бывают, к сожалению, и другие случаи.
Помню одного нашего пациента, который очень хотел домой,
к любимой дочери и своей недавно родившейся внучке,
которой даже еще и не видел.
Как-то я зашла к нему в палату после того,
как его посетила жена,
и увидела, что он плачет от своего без-силия и злости:
«Она не забирает меня домой - боится, что я ей ковры кровью залью».
Умирал этот человек очень тяжело,
ему не помогали никакие лекарства.

Болезнь - как лакмусовая бумажка:
если была фальшь в отношениях,
то это сразу станет очевидным,
а если была любовь,
она проявится еще больше.

ГЛУБИНУ ВЕРЫ НЕ ИЗМЕРИШЬ

- Многие ли приходят к вере перед смертью?
- Приведу один пример.
Среди моих пациентов был один - бывший моряк.
При первой встрече он достаточно скептически относился к словам
"Бог", "вера", "религия".
Но через какое-то время я встретила его совсем другим –
испуганным и глубоко задумавшимся человеком:
если раньше он справлялся, опираясь только на свои силы,
то сейчас в нем появился "какой-то странный страх" -
страх одиночества, своей без-помощности.
В один из дней, незадолго до своего ухода,
он неожиданно попросил меня побыть с ним рядом.
Захожу в палату и вижу: он мечется, тяжело дышит,
еле слышно что-то говорит.
Все, что можно было разобрать из его слов:
«Страшно, страшно, бездна…»,
потом показывает мне рукой на листок с молитвой «Отче наш»,
который висит на стене возле него, и говорит:
«Вот - самое главное... Все просто... все так просто...»

Все, что я смогла тогда сказать в ответ:
«Ничего не бойтесь, Тот, кто рядом, Он всегда рядом».
И совершенно неожиданно для себя самой
стала читать ему любимый акафист «В нашествии печали»,
потом еще какие-то молитвы, которые по ходу вспоминала.
Этого в своей профессиональной практике
я никогда раньше не делала.
Через некоторое время он успокоился,
даже немного улыбнулся и попросил пригласить к нему батюшку.
Знаю, что была исповедь, что было причастие...
И не одно...
Прожил этот удивительный человек еще несколько месяцев...
Его поворот в сторону веры произошел, так думаю,
от одиночества и страха, как это часто бывает,
но страх ушел, а вера осталась.

Глубину веры человека
трудно определить по каким-то внешним признакам.
Мы не знаем, что на самом деле происходит
в душе умирающего человека.
Буквально за одно мгновение там может произойти такая трансформация,
такие глубочайшие изменения,
которых нам и за десятилетия не достичь.
Поэтому с подходом:
«Вам тут помирать скоро, а вы молитв не знаете!»
от хосписа лучше держаться подальше.
Если человек сказал «нет»,
уважай это, потому что неизвестно,
когда он скажет «да» и скажет ли он это «да» вслух вообще.

РАЗМЯГЧИТЬ ОБИДУ

- А были ли случаи выздоровления ваших пациентов?
- В моей практике был один нестандартный случай.
Женщина поступила к нам, скажем прямо, умирать в 2009 году.
Но и по сей день она здравствует,
с нее снята I гр. инвалидности.
Я называю ее «Таня-Чудо».
Есть такая книга «Психотерапия рака» Стефани и Карла Саймонтонов.
Эти специалисты изучали психологическую основу онкопатологии.
Если говорить простыми словами,
то в основе онкопатологии
лежит чувство обиды - так утверждают авторы.
Обиды на других и на себя, в чем-то несостоявшегося,
некомпетентного, проигравшего.
Так называемый поведенческий тип "С".
Понятно, что не очень этично
на последней стадии болезни вскрывать это.
Но Тане как-то между прочим я рассказала
о таком необычном взгляде на проблему.
Удивила она меня тем, что при всей своей слабости,
пришла ко мне на следующий день в кабинет поговорить.
И из нее эта самая обида просто полилась через край:
обида на родителей-алкоголиков, на мужа, на себя...
Она вытаскивала из себя
эти проглоченные и плохо переваренные проблемы.

- Что же мешает другим сделать это?

- Достучаться до глубинной сути бывает очень сложно,
иначе соматической патологии не было бы в таком количестве.
При первичной постановке диагноза человек еще может что-то понять,
нащупать проблему, обиду и «размягчить» ее.
Но на последней стадии это сделать весьма трудно.
Да и не совсем этично, как уже и сказала.
Ведь на первый план выходят физические страдания.
А добавлять к ним душевные - мне кажется это безжалостным.
Может быть, я и ошибаюсь.
Психологическая проблема бывает очень болезненной,
заново ее пережить и отпустить бывает очень тяжело.
И еще неизвестно, что легче -
переносить душевную боль или физическую.
Человек вообще может разрушиться и дойти до непоправимого,
доискиваясь до первопричины.
Это нужно делать очень бережно, осторожно,
вовремя и деликатно...

Я люблю выражение митрополита Антония Сурожского:
«Человек – это икона».
Пусть потрепанная, поцарапанная, испачканная,
но все равно - икона, образ...
И надо бы постоянно об этом помнить
и соответственно бережно относиться -
и к себе и к другим.

Пробовать и пытаться что-то изменить в своем отношении к себе,
в понимании себя.
И даже если это трудно, всегда помнить:
«Бог даже намерение целует».

Анна КРЮЧКОВА
__________________

"Слезы - это пот души"

Милорад Павич

сточник :

(Интервью газ."Аргументы и факты в Беларуси" №4

16 ноября 2013 г. в 20:06


(Интервью газ."Аргументы и факты в Беларуси" №43/2013г. www.aif.by)

Я хочу выразить свою благодарность хирургу торакального отделения (ГОКОД) Коннову Дмитрию Юрьевичу и заведующему Нагла Юрию Вольдемаровичу за их профессионализм, заботу и поддержку во время прохождения лечения. В трудные для нашей семьи моменты их помощь оказалась для нас неоценимой. Приятно, что рядом с нами живут люди, которые выбрали столь нужную, сложную и полную ответственности профессию и подарили надежду людям с онкологическими заболеваниями. Огромное спасибо всему медицинскому персоналу отделения зазаботу и чуткость. Наша семья желает вам здоровья, творческих успехов и простого личного счастья. СПАСИБО ЗА ТО, ЧТО ВЫ ТАКИЕ УМНЫЕ!!! С уважением, Елена 30.11 22:43

 

Правильно ли поступила Анджелина Джоли, удалив здоровую грудь и собираясь удалить здоровые яичники во избежание рака?  

Тут странно рассуждать в терминах «правильно — не правильно». С точки зрения медицины — а другой точки зрения тут странно требовать — это разумный выбор человека, который понимает, что не может жить в состоянии постоянного и обоснованного страха заболеть раком. Это само по себе очень психологически тяжелое ощущение. При наличии опасных мутаций в генах BRCA1 и BRCA2 риски исключительно высоки. Если эти мутации имеются, человек выбирает либо регулярные проверки, либо профилактическое удаление молочных желез и яичников.

Но, даже проверяясь раз в полгода, можно не успеть выявить рак яичников на раннем этапе. У женщин — носителей опасных мутаций в этих генах шансы заболеть раком после 35 лет — 54%, но усугубляет ситуацию то, что в большинстве случаев его диагностируют уже на третьей стадии, и развивается он стремительно. С грудью вопрос сложнее: рак диагностируется легко и рано, но риски гораздо выше (у носителей тяжелых мутаций — до 84%).

СЧто это за гены?

Свое название гены BRCA1 и BRCA2  получили от английского  breast cancer susceptibility gene 1 и breast cancer susceptibility gene 2  («подверженность раку молочных желез»). Они относятся к генам-супрессорам опухолевого роста. В нормальных клетках BRCA1 и BRCA2 помогают поддерживать стабильность генетического материала и предотвращают неконтролируемый клеточный рост. При наличии мутаций активность этих генов снижается или полностью блокируется, что в ряде случаев — в зависимости от «тяжести» мутации — приводит к развитию опухолей. 

У женщин, унаследовавших «опасные» мутации в этих генах, многократно возрастает риск развития рака молочных желез и/или яичников. Есть еще несколько генов, мутации в которых связаны с наследственным раком молочных желез и/или яичников, однако они выявляются реже. Мутации BRCA1 и BRCA2 выявлены в 5-10% случаев опухолей молочных желез и в 10-15% случаев опухолей яичников среди белого населения США.

СКак мутации в генах BRCA1 и BRCA2 влияют на риск развития опухолей?

Риск развития онкологических заболеваний повышают не все мутации в генах BRCA1 и BRCA2, но у женщин — носительниц некоторых опасных мутаций риск повышается в разы. Для них характерно раннее развитие (до менопаузы) и злокачественное течение опухолевого процесса. Мутации в гене BRCA1 повышают риск и других онкологических заболеваний, таких как рак шейки и тела матки, поджелудочной железы и ободочной кишки. Мутации в гене BRCA2 увеличивают вероятность развития рака желудка, желчного пузыря, желчевыводящих протоков и меланомы.

СЭтому риску подвержены только женщины?

Для мужчин с мутациями в гене BRCA1 также увеличивается риск рака молочных желез и, возможно, рака поджелудочной железы и яичек, а также раннего рака простаты. Однако для мужчин увеличение риска развития опухоли более заметно при наличии мутаций в гене BRCA2.

СКакие генетические тесты на сегодняшний день позволяют выявить эти мутации?

Есть несколько методов поиска мутаций в генах BRCA1 и BRCA2. Для этого берут кровь из вены в любом процедурном кабинете, лаборатории или клинике, после чего образец крови доставляется в молекулярно-генетическую лабораторию для исследования ДНК. Срок выполнения анализа может составлять от двух (в случае, если исследуются наиболее частые мутации) до восьми (если происходит полное секвенирование генов) недель. Перед назначением теста рекомендовано получение консультации генетика, имеющего опыт консультирования онкологических пациентов: он поможет разобраться, какой из тестов будет наиболее подходящим. При выявлении мутаций генетик поможет рассчитать риск развития заболевания и риск передачи мутаций следующим поколениям.

СКому рекомендуется проходить такое тестирование? 

В настоящее время не существует каких-либо стандартов или рекомендаций. Для семей, имеющих историю рака молочных желез или яичников, наиболее информативным будет тестирование больных членов семьи на мутации в генах BRCA1 и BRCA2. Если у больного члена семьи будет выявлена «тяжелая» мутация, тогда необходимо протестировать и всех остальных членов семьи.

СКто в группе риска?

Этих групп несколько. 1) Если хотя бы у одного из родственников первой-второй линии родства (мать, дочь или сестра) был выявлен рак молочной железы в возрасте до 50 лет; 2) у трех или более родственников в роду вне зависимости от степени родства (бабушки, тетя, двоюродные сестры и т. д.) был диагностирован рак молочных желез вне зависимости от возраста; 3) если у одного из родственников был диагностирован рак молочных желез, а у другого рак яичника; 4) если у кого-то из родственников первой линии был диагностирован двусторонний рак молочных желез; 5) если у двух и более родственников диагностирован рак яичников вне зависимости от возраста; 6) если у хотя бы одного родственника первой или второй линии был диагностирован одновременно рак молочной железы и яичников вне зависимости от возраста, и 7) если у родственника-мужчины был диагностирован рак молочной железы.

СЕсли будет выявлена «тяжелая» мутация, что следует делать такому пациенту?

Существует несколько тактик.

Во-первых, наблюдение. Это постоянный контроль, выполнение лабораторных и инструментальных исследований с целью как можно более раннего обнаружения опухоли. Наблюдение не снижает риска развития заболевания. К инструментальным методам можно отнести ручное обследование молочных желез, а также маммографию. При должном уровне обследования такие опухоли выявляются на ранних этапах и легко поддаются лечению. Для рака яичников к методам наблюдения можно отнести трансвагинальное УЗИ яичников, выявление CA-125 антигена в крови и профилактические осмотры. Рак яичников является более трудным для ранней диагностики и, как правило, хуже поддается лечению даже при раннем его выявлении.

Во-вторых, профилактическая хирургия. В этом случае хирургическим путем удаляется как можно большее количество ткани, находящейся в зоне риска. Следует отметить, что двусторонняя профилактическая мастэктомия и профилактическая сальпинго-овариоэктомия значительно снижает вероятность развития опухолевого процесса, но полностью его не исключает, так как невозможно удалить абсолютно все ткани, являющиеся зоной риска.  

В-третьих, изменение образа жизни.  Хотя изменение поведенческих привычек и не оказывает значительного влияния на риск развития у носителей мутаций BRCA1 и BRCA2, но в среднем по популяции может снизить риск развития рака молочной железы и яичников.

И наконец, химиотерапия, то есть прием ряда натуральных и синтетических препаратов для снижения риска развития рака молочных желез и яичников. Например, несколько лет назад FDA одобрило прием препарата тамоксифен для снижения риска развития опухолей у женщин в пре- и постменопаузальном периоде с повышенным риском развития рака молочных желез и яичников. Ряд клинических испытаний показал, что прием тамоксифена значительно (до 50%) снижает риск развития опухолевого процесса. В настоящее время проводятся несколько исследований по применению тамоксифена среди женщин с «тяжелыми» мутациями генов BRCA1 и BRCA2. Другой препарат, ралоксифен, показал свою эффективность в снижении риска развития инвазивного рака молочных желез у женщин в постменопаузе и также получил одобрение FDA. Поскольку механизм действия обоих препаратов схож, ралоксифен может применяться для снижение риска развития онкологии среди носителей мутаций BRCA1 и BRCA2 у женщин в постменопаузе.

СНасколько меняется качество жизни и состояние здоровья женщины, которые профилактически удалила себе грудь и яичники?

Если яичники удалили по недоразумению или в результате врачебной ошибки, у женщины возникает чувство опустошения. Но если она понимает, что является носителем опасной мутации в генах, все время живет в страхе заболеть раком и хочет прожить долгую и здоровую жизнью, она, как правило, после операции испытывает облегчение. А что касается гормонального фона, женщине приклеивают гормональный пластырь, и отсутствие органа никак не влияет на ее психологическое состояние и самочувствие. С грудью вообще все проходит незаметно: на качество жизни это впоследствии не влияет, а внешний вид может даже улучшиться, ведь женщине ставят импланты, и визуально ее грудь выглядит часто даже красивее, чем раньше. Все-таки риск получить рак груди в 84 случаях из 100 — это почти наверняка. И то, что Анджелина Джоли сделала этот выбор, логично. И уж точно нельзя ее за это осуждать и считать ее поступок странным.С

Воскресенье, 08 Декабрь 2013 13:21

Добровольчество коллег из Питера

Прекрасный опыт безвозмездной помощь коллег из Санкт-Петербурга

 

http://www.youtube.com/watch?v=Xbf3MnkjUzU&feature=share

О возможной психологической обусловленности рака груди заявили ученые-онкопсихологи. По их словам, женщины, подверженные хроническому стрессу и длительным депрессивным состояниям, находятся в повышенной зоне риска возникновения и прогрессирования рака молочной железы. Хотя, по словам Ольги Рожковой - члена правления Ассоциации онкопсихологов России, эксперт программы Avon «Вместе против рака груди» - нельзя заявлять только о психологической обусловленности рака груди, так как онкозаболевания могут вызываться множеством внешних и внутренних причин, тем не менее, длительные депрессии, а также низкая удовлетворённость своей жизнью истощают защитные силы организма. «Существует статистика, свидетельствующая о том, что заболеваниям молочной железы в 85% предшествуют именно такие психологические состояния», - сказала эксперт. Наиболее нежелательными для женского здоровья являются такие психологические состояния, как потеря надежды на достижение жизненных целей и потеря интереса к жизни в целом. Это касается проблем сексуальности и брака, материнства в широком смысле этого понятия, личностных достижений, пояснила врач. По слова Рожковой, у онкологических пациенток можно выделить общую тенденцию - они пассивны перед лицом стрессов. «Стрессы и трагические потери есть у каждого в жизни, но не у всех возникает рак. Типичная реакция онкологического больного на эти проблемы и стрессы заключается в отказе от борьбы», - пояснила эксперт программы Avon «Вместе против рака груди». Таким образом, считает Рожкова, можно сделать заключение о том, что хотя нет 100% способа предупредить рак груди, «зона риска» уменьшается, если научиться управлять своим мышлением и своим отношением к жизни.

МОСКВА, 25 июня /АМИ-ТАСС/ http://www.ami-tass.ru